Е., принимая наследство после смерти ФИО3, не имела представления о размерах принимаемых обязательств, так как истец при жизни наследодателя требований о компенсации морального вреда не заявляла и к моменту смерти последнего решения суда, которым была бы присуждена конкретная сумма компенсации морального вреда, не имелось.
[…]